Интервью с Дэвидом Коэном

Внимательно посмотрите на этого человека. Перед нами – Дэвид Коэн, сценарист и главный продюсер “Футурамы”. Кроме того, он успел поработать над многими эпизодами “Симпсонов” и даже первыми выпусками “Бивиса и Батхеда”!

Мы откопали своего рода раритер: интервью, которое Дэвид дал около года назад журналу Russian Digital. Теперь уже нет ни самого журнала, ни его сайта; однако мы нашли материал и решили сохранить его для потомков. Enjoy it!

Сколько всего людей делают ваши мультфильмы?
Это может показаться неправдоподобным, но несмотря на то что непосредственно к работе над мультфильмом привлечено огромное количество специалистов, я сам в процессе его создания встречаюсь лишь с немногими из них. «Футураму» мы создаем маленькой командой, не общаясь с другими телевизионщиками. Большинство аниматоров — молодые корейцы, которые находятся в Сеуле, с ними я никогда не встречался, но они делают свое дело замечательно.
Работа над сериалом требует узкой специализации, поэтому отдельные группы или аниматоры могут создавать материал независимо друг от друга, в то же время всем приходится четко координировать свою работу. Каждый участник должен выкладываться полностью, иначе ничего не получится. В качестве ведущего сценариста я слежу за работой других сценаристов, а когда сценарий готов, на сцену выходят актеры, озвучивающие персонажей. По окончании озвучки эта, так сказать, «радиопьеса» отправляется к аниматорам в Сеул — там появляется картинка.
И надо понимать, что мы полностью зависим от качества их работы: зрители увидят наш фильм таким, каким его сделают аниматоры. Лично мне в Лос-Анджелесе приходится общаться лишь с несколькими сценаристами и редакторами, однако за пределами нашего офиса над каждой деталью «Футурамы» трудится армия других профессионалов.

Дэвид, ты как-то говорил, что тебе часто приходится поддерживать в людях впечатление, что ты — это ты. Как это получается?
Ну, это по-разному. Смотря где я — дома или на работе. На работе приходится постоянно принимать решения — по сценарию, по наброскам мультиков, по звуку… И все надо делать с ходу — так, как подсказывает внутреннее чутье. И моя задача — высказывать свое мнение, а затем либо самому садиться дорабатывать, либо указывать другим, как это сделать, чтобы получилось лучше. А когда я дома с женой и малышкой, мое мнение не настолько весомо.

Не кажется ли тебе, что культурные различия могут сильно влиять на восприятие (или невосприятие) «Симпсонов» и «Футурамы» за пределами США?
Каждому, кто смотрел либо «Симпсонов», либо «Футураму», понятно, что мы строим наши комические ситуации на американских реалиях и насмехаемся над определенными чертами американского образа жизни. Мне всегда было любопытно: как этот вид юмора воспринимается за пределами США, доходит ли до публики соль наших шуток?
И «Симпсоны», и «Футурама» с большим скепсисом относятся к любому типу авторитарных структур. Мэтт Гроенинг, автор обоих сериалов, всегда не доверяет людям, стоящим у власти, независимо от их политической принадлежности, религии и т. д. Мульфильмы отражают современную жизнь в США; наверное, в переводе что-то теряется, но что конкретно — мне трудно сказать. В «Футураме» ситуация осложняется тем, что действие происходит в будущем (XXXI век).
Если «Симпсоны» живут в современном, хотя и сугубо американском мире, то в «Футураме» мы пытаемся подшучивать над приемами научной фантастики. «Футураму» было бы невозможно создать 40 или 50 лет назад, поскольку научная фантастика не пользовалась в то время большой популярностью и было бы непросто найти общепонятные элементы, на основе которых выстраиваются эпизоды. Лишь после «Стартрека» и «Звездных войн» появились символы и ситуации, узнаваемые всеми. На этих символах и ситуациях мы уже могли делать «Футураму».
Члены творческой ячейки этого мультфильма выросли на «Звездных войнах». Хотя я считаю, что «Стартрек» является для «Футурамы» более определяющим. Дело в том, что в нем, в отличие от «Звездных войн», проводятся параллели с современным миром, да и сам сериал более тщательно продуман. Так что «Стартрек», можно сказать, наш крестный отец.
«Симпсонов» и «Футураму» смотрят и в России, а Бендер, возможно, самый известный персонаж сериалов.

В чем, на твой взгляд, причина популярности этих мультфильмов в стране, культура которой сильно отличается от американской?
«Симпсоны» и «Футурама» хорошо воспринимаются в самых разных странах. Я не знаю, в состоянии ли неамериканские зрители понять все, что мы хотели до них донести, однако возможность дублировать голоса на местных языках дает в мультиках гораздо лучшие результаты, чем дублирование игровых фильмов. Хочется верить, что ключ нашего успеха и в том, что мы затрагиваем некоторые универсальные темы. Несмотря на то, что действие «Футурамы» развертывается в будущем, стараемся делать основной акцент не столько на технологических аспектах, сколько на характерах и эмоциях героев.
Персонажи могут находиться на далекой планете и биться с милионнощупальцевым монстром, однако мы всегда ставим во главу угла не монстра, а, к примеру, романтические увлечения Лилы и Фрая или ревность Бендера, который недоволен тем, что Фрай проводит много времени с другим роботом. Нас интересуют прежде всего человеческие переживания — может, как раз в этом причина широкой популярности «Футурамы».

Тем не менее в «Футураме» стирается грань между людьми и машинами. Это философская концепция?
Когда мы с Мэттом придумывали концепцию «Футурамы» в 1998 году, нам казалось совершенно естественным сделать робота одним из главных персонажей. Однако мы не знали, как он должен себя вести. Если следовать канонам научной фантастики, роботы не испытывают эмоций. Мы решили поступить наоборот. Бендер не просто эмоциональный персонаж — он мелочный и полностью сконцентрирован на себе, ему присущи многие человеческие недостатки, только у него они несколько утрированы. Благодаря Бендеру у зрителя возникают прямые ассоциации с реальной жизнью — может, потому он такой популярный.

Какие из технологических новшеств вызывают у тебя чувство страха?
Взять хотя бы ядерное оружие. Я не боюсь компьютеров, которые станут управлять нашей жизнью. Не боюсь, что кто-нибудь залезет в память моего ноутбука. Но когда знаешь, что сидишь на бочке с порохом, — это пугает. Насчет далекого будущего — пожалуй, то же самое. Меня мало беспокоят угроза восставших против человечества суперинтеллектуальных компьютеров или устрашающий потенциал нанотехнологий. Больше волнуют непосредственные опасности, такие как глобальное потепление, новые военные изобретения… Что касается положительных сторон прогресса — вот, к примеру, разработка голосового интерфейса с компьютерами, замечательная штука, и эта технология все время развивается…
Почему «Футурама» создается в 2D-, а не в популярной ныне 3D-анимации?
На самом деле мы комбинируем оба способа. Персонажи и фон «Футурамы» — двухмерные, космические корабли, машины, здания — трехмерные. Аниматоры делают это осторожно, существуют технические тонкости, которые надо учитывать: корректировка цвета и т. д. Но основная причина того, что «Футурама» (да и «Симпсоны») двухмерны, в том, что десяток лет назад, когда мы занялись этим проектом, стоимость трехмерной анимации была еще слишком высока. Сейчас, наверное, проблем бы не было, но в 1998-м это было нам не по карману. Если не ошибаюсь, в апреле в России выходит первый диск приключений робота Бендера. Там вы сможете увидеть впечатляющий космический поединок, который мы целиком сделали в 3D.

Ты пользуешься всякими новыми электронными игрушками. Есть ли у тебя любимые и нелюбимые? И что тебе больше по душе — «Мак» или РС?
Недавно приобрел iPhone и уже настолько привык, что даже не могу представить себе жизнь без него. Однако, даже сознавая, какое он, iPhone, инженерное чудо, я сразу замечаю его недостатки — вижу, что можно было сделать еще лучше. Иногда захожу в одну из комнат в квартире — и вдруг оказывается, что там сигнала нет. Это меня прямо из колеи выбивает, ведь хотелось прилечь на кровать, пощебетать по телефону, а не получается! Вот такие мелочи. А насчет компьютеров — я в них увяз еще подростком.
Пока мои школьные друзья тусовались с девочками, занимался программированием на своем Apple II, иногда до четырех утра. Само собой, я стал поклонником «Маков», хотя не сказал бы, что это произошло из-за превосходства «Мака» над РС. Просто когда мне было тринадцать, родители купили мне Apple, вот с тех пор и пошло. Впрочем, эти навыки пригодились в работе, поскольку большинство аниматорских и редакторских программ, которыми мы пользуемся, рассчитано на «Мак».

Социологи недавно ввели в употребление понятие kidults — это про взрослых, которые отказываются взрослеть. Похоже, как раз на таких людей рассчитаны ваши фильмы. Уместен ли, на твой взгляд, этот термин?
Насчет уместности не знаю, однако, похоже, я окружен такими людьми всю жизнь. В колледже было много ребят, которые откладывали и откладывали экзамены, лишь бы как можно дольше остаться студентами. Когда начал пописывать скрипты (сценарии) для телевидения, стало еще хуже, потому что это очень невзрослое времяпровождение: сидишь днями напролет в комнате с другими телевизионщиками, жуешь шоколадки и обмениваешься шутками, пытаясь в то же время придумать что-нибудь для экрана.
Когда мы начали создавать «Футураму» — столкнулись с такой же проблемой, что и при подготовке «Симпсонов»: хотя оба сериала четко направлены на взрослых, сам жанр подразумевает интерес к нему детей и подростков. Поэтому надо было решать, как сделать эпизоды интересными для взрослых и в то же время сохранить детскую и подростковую аудиторию.
Нам хотелось, чтобы примерно в одном и том же эпизоде дети хохотали, когда Бендера глушат кувалдой по голове, а взрослые смеялись над шуткой, которая до малышей не доходит. Для этого сценаристам приходится здорово попотеть над диалогами. То, что может быть непонятно девятилетнему школьнику, четырнадцатилетний подросток уже в состоянии оценить.

Какие у тебя возникают ассоциации со словом «Россия»?
Я облетел много стран, но в России еще не был. В Москве живет мой близкий друг, он работает в компании по производству компьютерных чипов NVidia и всегда с восторгом отзывается о России — как там все круто! У меня лично слово Russia вызывает ощущение взбудораженности, а для многих американцев Russia еще ассоциируется с опасностью.
Знаете, иногда возникает ощущение, что Россия рванула вперед Америки, ну хотя бы по некоторым направлениям. Наверное, не так уж странно услышать такое от человека, зарабатывающего деньги высмеиванием американского образа жизни. Мне, действительно, кажется, что за последние годы Америка пошла вспять.

Следишь ли ты за ходом президентских выборов в США?
Да, эта кампания весьма увлекательна. Я уже так пристрастился к ежедневному просмотру специализированных сайтов (кажется, они на самом деле расположены в Ирландии), что не ложусь спать, не проверив, как там ставки. Это такие клевые сайты, где посетители могут ставить деньги на свой политический прогноз, — интересный способ использования современных технологий для определения общественного мнения.
Когда люди заполняют анкеты (даже анонимно) — они не всегда искренни. А вот когда человек ставит свои деньги, все круто меняется. Это началось во время предыдущих президентских выборов, в 2004 году, и на меня произвело сильное впечатление то, насколько верными оказались прогнозы, вплоть до конкретных результатов в каждом из 50 штатов.